scale_1200.jpg

Затянувшаяся война заставила многих жителей Донецка на неопределенный срок оставить свои родные дома. Ведь жить на окраинах, где постоянно приходится сталкиваться с бесчинством противника, просто невозможно.

Родная улица

Вот уже около семи лет я проживаю на съемной квартире со своей семьей. О доме, который пришлось оставить, чаще узнаем по телефону от соседей. Времени, да и сил не хватает на то, чтобы часто ездить в пос. шахты «Трудовская». К тому же это небезопасно. Родители, конечно же, стараются наведываться почти каждые выходные. Однако по  возвращению с тех краев обратно в мкр. Текстильщик, сетуют на плохое самочувствие, упадок сил и плохое настроение.

На улице, где я когда-то родилась, осталось немного моих хороших знакомых. Давно не видевшись, решила их навестить, чтобы поболтать, да и узнать, кто как живет. Выбрав удачную погоду, поехала 58 маршрутом почти до конечной станции. Выйдя на ост. «Школа», я второпях побежала по знакомым до боли тропам. Рядом школа, немного магазинов, даже есть кафешка, как раньше. По пути купила гостинцев к чаю, с продуктами все норм, дефицита нет. Идя по улицам скорым шагом, старалась рассмотреть все до мелочей, чтобы сравнить ради интереса, каким все было до войны и какое стало сейчас. Вот и стадион заброшенный нарисовался вдалеке. Когда-то здесь с подружками занимались спортом, ребята играли в футбол. Сейчас же все обветшало и застыло в одиноком молчании. Все так изменилось за время нашего отсутствия! А вот и моя «обитель»! Улица, которая вырастила и воспитала.

Встреча старых друзей

Дойдя до своего дома, мой разум автоматически прекратил «пролистывать» прошлое. Осмотрев дом изнутри и снаружи, я решила все же навестить моих знакомых.

Выйдя на улицу, стала рассматривать дома и их дворы. Когда-то в них кипела жизнь, бегали детишки. Пройдя практически пол-улицы, мне стало грустно. Почти никого нет. Оказывается, нервы сдали не только у нас. А вот и моя знакомая. Узнав меня, конечно же, на радостях засуетилась, пригласила в дом на чай. Беседа завязалась налегке, наполненная и приятными моментами, и болью, новостями и воспоминаниями.

Как оказалось, живет она теперь одна. Муж уехал в Москву на заработки. Детишек так и не завели в такой сложной обстановке. Финансов на съем жилья не хватает, вот и «царствует» одна в четырех комнатах. Когда начинаются вечерние обстрелы, прячется в подвале. Там, говорит она с улыбкой, матрас с одеялом, подушка, еда, одежда (на случай затянувшейся войнушки). Как же не страшно тебе одной, говорю. Женщина снова улыбается и, немного погодя, отвечает, что к ней при первых же выстрелах прибегают еще две соседки пожилого возраста.

— Так и кучкуемся. Всем кости перемоем за чаем, помечтаем, поумничаем друг перед другом, кто-то даже повязать умудряется в тусклом свете свечи, а после затишья идем по домам до очередной встречи, — рассказала моя знакомая.

Выслушав знакомую, я немного рассказала про себя, а потом мы вышли на улицу. Она хотела передо мной похвалиться своим огородом, на котором уже засадила кое-какие овощи и зелень. Мы остановились у аллеи цветов на участке и вдруг раздался какой-то свист. Потом он вонзился глухим треском в забор. Подруга  в страхе схватила меня за руку и потянула во двор. Это, говорит, снайпер! Подобная история, оказывается, повторяется изо дня в день. Только девушка выйдет на огород, через несколько минут этот прячущийся где-то в зарослях «воин» начинает пальбу.

Ужасаясь ее откровениями, вспоминаю, как о чем-то подобном говорила и моя мама. Наверное, раза четыре или пять ей удалось избежать встречи с пулей, которая пронеслась возле самого ее уха. Причем охота на беспомощных людей начинается в момент работы на огородах. Немного переведя дыхание от испуга, я советую ей не страдать пока садоводством. Но наш народ не возьмешь голыми руками!

Так проболтав около трех часов, я распрощалась со знакомой и отправилась к себе домой. Хотя, честно сказать, в голове было одно желание-уехать отсюда поскорее на Текстильщик. Тут еще и моментами где-то вдалеке взрывы слышались, автоматная очередь тарахтела.

По дороге увидала еще одного приятеля. Он шел с работы тихим неспешным шагом. Стреляют, говорю, а ты идешь, как в былые времена, не торопясь. Смеется в ответ и обнимает меня. Сколько лет, сколько зим не виделись, а он все такой же живой и веселый (возможно просто на глазах у других).

Спрашиваю, как поживает, как родные, почему не хотят перебраться в более спокойные места. Но он все отшучивается, мол, пусть укропы нас боятся, а не мы их. Это наш край и мы его отстоим. Поболтав еще немного, мы крепко обнялись и, пожелав друг другу удачи, распрощались.

Придя домой, решила выглянуть тоже на свой огород. Родители не раз хвалились насаждениями, вздумалось посмотреть. Зелени вдоволь, дай, думаю, нарежу, чтоб с пустыми руками не возвращаться домой. Взяла нож, вышла на грядку, а сердце из груди вырывается от волнения. В голове рассуждаю, коль у подруги снайпер все сечет, ему же, наверное, и на моей стороне все, как на ладони. Ползая на корточках, кое-как собрала урожай и, согнувшись в три погибели, побежала во двор. Повезло, хорошо!

Пока паковала зелень, через забор соседка здоровается. Разговорились о том о сём. Замечаю, что немного-то людей на улице осталось. Самые смелые живут. Она, опустив глаза, вздыхает и жалуется, что пока эта война закончится, скоро, наверное, все молодые уедут с детками, а останутся только старики. Без защиты и помощи.

Слушая ее дрожащую от волнения речь, стало невыносимо жаль всех этих людей. Ведь они каждый день просыпаются в надежде на лучшее. Все так же стараются сквозь боль и слезы улыбаться и жить! Невозможно без скорби смотреть на те пустующие дома, в которых, помнится, хозяева встретились со смертью. Кто получил пулю в лоб, кто умер от тяжелых ранений. А на соседней улице в 2014 году вообще погибла практически вся семья. Матери оторвало голову прилетевшим снарядом, остальных четырех членов семьи посекло осколками. В живых осталась только одна несовершеннолетняя дочь, которая на тот момент отдыхала в детском лагере. Представьте себе ее состояние, когда она узнала обо всем этом! Круглая сирота!

Беседуя с соседкой, обращаю свой взор на пустующий дом, расположенный через дорогу. Вспоминаю, как в последний тихий вечер я болтала возле двора с его хозяйкой. Спустя время, когда нас уже здесь не было, узнала о ее смерти. Бедная женщина, находясь у сына во дворе, чуть дальше от нее, была убита на месте осколком. А ее сын, получив тяжелое ранение, скончался в больнице. Замечательные были люди! Добрые, приветливые и отзывчивые! Да и подружек-то моих некоторых уже нет в живых. У многих в результате перенесенных стрессов возникли неизлечимые болезни…

Крепко обнимаю соседку и прощаюсь. Вроде бы и радостно, что вернулась в родные края, а едва сдерживаю себя, чтобы не заплакать. Ведь все уже не так, как было раньше! Молодые девчонки и ребята ходят с сединой и морщинами, а старички, некогда живые и активные, сгорбились от отчаяния. Только ребятня все такая же. Скачет, носится повсюду пока тихо и спокойно, а чуть что, сразу в подвал, как зайчата в норку.

Источник: «Бульвар Пушкина»
Копирование материалов с сайта разрешено с указанием ссылки на источник